Охранник следит за блоком смертников в гостюрьме в Сан-Квентине (США, Калифорния).Архивное фото

Тюремный бунт: как знаменитая "Гранитка" на три дня превратилась в крепость

857
(обновлено 14:00 16.01.2019)
Александр Мироглов
В 2010 году в Акмолинской области в исправительном учреждении ЕЦ 166/25, больше известном как "Гранитка", вспыхнул бунт. Впоследствии именно это дерзкое и, вероятно, самое кровавое в истории пенитенциарной системы страны выступление заключенных станет своеобразным пособием при обучении будущих силовиков.

Образцово-показательная зона неожиданно стала неуправляемой

9 августа 2010 года совершенно ни чем не отличалось от любого другого серого и рутинного дня в колонии. Каждый занимался своим привычным делом. Но все поменялось слишком неожиданно. К вечеру, когда до отбоя оставалось всего несколько часов, большая группа заключенных отказалась подчиняться внутренним правилам и заявила, что захватила одну из локальных зон пенитенциарного учреждения.

Что стало причиной такой резкой смены настроя сидельцев, со стопроцентной уверенностью и сейчас не сможет сказать никто.

Несмотря на то, что опыта в подобных делах большинство зэков не имели, тактику обороны, да и вообще всех своих дальнейших действий они выбрали вполне правильную: сразу стало понятно, что группой руководит кто-то, кто хорошо продумал план и, вероятно, не только захвата колонии, но и дальнейших действий.

О том, что акция была спланирована, говорило то, что к моменту начала бунта заключенные подготовились заранее. Одна их часть закрылась в бараке, соорудив из подручных средств мощнейшие баррикады на случай штурма, а другая пробралась на крышу здания, где устроила самый настоящий спектакль. На развернутых белых простынях ярко-красной краской, напоминающей кровь, огромными буквами были написаны просьбы о помощи и коротко изложены основные требования.

Кровавый фарс. Чего требовали заключенные

Тогда, в самом начале, еще никто и представить не мог, что совсем скоро требования на белых простынях можно будет легко писать кровью, ведь в стенах "Гранитки" ее прольется немало.

Разговаривать и договариваться с руководством колонии мятежные зэки особого желания не имели, а потому практически сразу потребовали, чтобы к ним пропустили журналистов, которым они в деталях собирались все рассказать. Но коротко администрации исправительного учреждения свои требования они все же озвучили. И дело было совсем не в том, что к заключенным плохо относились, избивали их и пытали. Им просто показалось, что они слишком скучно, а главное, слишком строго сидят. Среди требований были: разрешить свободное перемещение по территории колонии, установить дополнительные таксофоны, разрешить в любое время смотреть ТВ-передачи, а главное — не работать на производстве, которое размещалось в исправительном учреждении.

И опять же, в действиях заключенных просматривалась четкая организация. Хотя бы потому, что в тот же вечер многие из них позвонили родственникам, сообщили о бунте и попросили поднять как можно более высокую "волну" в обществе и прессе.

Любые уговоры администрации были обречены на провал. Каждая попытка объяснить, что если мятеж не будет прекращен добровольно, то силового способа наведения порядка не избежать, натыкалась на ответные угрозы о том, что в случае штурма заключенные массово вскроют себе животы и порежут вены. А чтобы окончательно исключить все сомнения в серьезности своих намерений, к линии разграничения между захваченной территорией и оцеплением силовиков на самодельных гамаках из одеял, вынесли нескольких осужденных с проникающими колото-резанными ранениями в живот. Тогда полицейские были уверены в том, что они совершили акт добровольного членовредительства и не могли знать, как складывается ситуация внутри захваченной территории на самом деле.

Кто стоял во главе бунта в "Гранитке"

Предполагая, что мятеж хорошо организован изнутри, администрация исправительного учреждения не ошибалась. Имена зачинщиков стали известны сразу после того, как первые госпитализированные заключенные были допрошены следователями.

Основными возмутителями спокойствия стали четыре человека: Тимур Кушаулиев, Дастан Кабылбеков, Алибек Ильясов и Арман Жумагельдиев. Именно последний взял на себя роль главного вдохновителя бунта и решал, как действовать дальше.

Как выяснилось из личного дела, Жумагельдиев был человеком неординарным и сильно отличался от основного уголовного контингента, отбывавшего сроки в "Гранитке".

В прошлом преуспевающий спортсмен, подававший большие надежды в силовых видах спорта, он и в колонию попал не за рядовое преступление. Срок Жумагельдиев получил в 2005 году за нападение на известного тогда оппозиционного политика Жармахана Туякбая и его соратников. Хотя, полицейские знали о том, что за Арманом тянется еще целый шлейф, пусть и менее резонансных, но подлежащих уголовному наказанию мелких и не очень преступлений.

Как на воле, так и в колонии он жил, не соблюдая никаких принятых в криминальном мире понятий и, относился к разряду так называемых беспредельщиков. Свое собственное понимание жизни он ставил выше воровских законов и мог легко отстоять свою точку зрения, так как обладал силой и хорошей физической подготовкой. А после того, как на зоне ему удалось окружить себя людьми с аналогичными жизненными принципами, он почувствовал себя в полной безопасности.

"Пешек" не щадили

Вот и на этот раз Жумагельдиев не особенно переживал за большую часть участников бунта. Мало того, изначально большинство из них он рассматривал как расходный материал на пути к достижению своих целей.

10 августа, на следующий день после начала мятежа, заключенные заметили, что к колонии прибыли дополнительные подразделения внутренних войск и сотрудники спецподразделений. Жумагельдиев даже немного запаниковал, посчитав, что штурм может начаться, что называется, с колес. И тогда он пошел на упреждающий шаг.

 

По рассказам заключенных, находившихся в забаррикадированном бараке вместе с лидерами тюремного сопротивления, Жумагельдиев сказал, что сидельцев, совершивших членовредительство, недостаточно для того, чтобы показать серьезность намерений. По мнению главаря, число "несогласных" с режимом и решившихся на отчаянный шаг должно было быть большим и тогда силовики не решатся на штурм и будут вынуждены уступить.

Однако ни сам Арман, ни его главные приспешники "вскрываться" не собирались. Для этого они использовали тех, кто в колонии авторитетом не пользовался. А если последние отказывались наносить себе увечья, в ход шли угрозы, которые шансов не оставляли. Показывая сотовый телефон, Жумагельдиев предупреждал, что любой, кто пойдет против его воли, будет жестоко наказан. И, в первую очередь, пострадают родные отступников, которых на воле обязательно найдут его люди и жестоко расправятся.

Раскол в рядах мятежников

Ситуация в "Гранитке" накалялась час от часа. Невозможность администрации колонии договориться со своим контингентом вынудило правоохранительные структуры создать специальную комиссию, в задачу которой входило попытаться уговорить заключенных решить все мирным путем и вернуться к повседневной жизни. Ее представители предложили бунтарям в письменной форме изложить все свои требования, но тут же получили отказ и уверение в том, что ни на какие уступки зэки идти не собираются до тех пор, пока им не ослабят режим содержания.

Несмотря на это, решение о штурме силовики постоянно откладывали, все еще рассчитывая на то, что здравый смысл возьмет над заключенными верх.

Мало того, к проходной исправительного учреждения стали прибывать родственники сидельцев. Напуганные, они требовали доказательств того, что с их родными все в порядке. А когда полицейские не могли дать информации, потому что на тот момент просто ей не располагали, визитеры устраивали конфликты и провокации, что только еще больше нагнетало обстановку.

Слухи о происходящем на территории зоны у ворот разносились молниеносно, обрастая самыми нелепыми деталями и предположениями. Нервы были на пределе у всех.

Однако уже утром 11 августа произошло то, чего не ожидал никто, в том числе и силовики. Около пятидесяти заключенных добровольно вышли на линию разграничения и сами сдались, не желая дальше продолжать противостояние. Именно из их рассказов полицейские и смогли сложить истинную и полную картинку того, что на самом деле происходило внутри мятежной территории.

Только штурм

Теперь, когда стало понятно, что те, кто остался по ту сторону линии разграничения, никаким уговорам не поддадутся, было принято решение штурмовать укрепления бунтарей. Однако операцию сначала было необходимо тщательно подготовить. Для этого требовалось несколько часов.

Видимо, понимая, что времени остается все меньше, мятежные заключенные тоже готовились к встрече спецназа. Буквально каждые 15 минут из зоны выносили все новых и новых людей с самыми различными травмами. Были среди них и те, на чьих телах лидеры бунта заточками вырезали свои требования. В основном такая участь постигла так называемых активистов — заключенных, которые во время содержания в колонии активно сотрудничали с администрацией и считались предателями в криминальной среде.

Последнюю попытку договориться и решить все без крови предпринял Руслан Жаксылыков, в то время командующий внутренними войсками МВД РК. Но ни уговоры, ни ультимативный тон в конце действия не возымели. До штурма оставались считанные минуты.

Именно в этот момент заключенные, готовившиеся к активной обороне, решили использовать свой последний козырь. На переднем крае, перед линией разграничения, появились три человека, обмотанные простынями. Рядом с ними стоял один из вдохновителей бунта — Алибек Ильясов. Предварительно облив своих "братьев по несчастью" какой-то горючей жидкостью, он встал рядом с зажигалкой, всем своим видом демонстрируя, что при любой попытке штурма он, не задумываясь, их подожжет.

Штурм еще не начался, но, неожиданно, Ильясов чиркнул по кремню, и, все трое мужчин мгновенно превратились в живые факела. В этот момент и последовала команда: "Штурм!".

Стоило спецназу и внутренним войскам проникнуть на территорию, контролируемую зэками, как со всех сторон и с крыши в них полетели камни и кирпичи. Сказать, что полицейским досталось — значит не сказать ничего. Ранения, правда, не слишком серьезные, получили около десятка сотрудников. А уже через полтора часа на плацу исправительного учреждения, на коленях и с руками за головой, стояли все те, кто отказался сдаться добровольно. Теперь силовикам оставалось уточнить число погибших и пострадавших за три дня беспорядков в колонии.

Как выяснилось, сам штурм был проведен с ювелирной точностью. Убитых, как со стороны правоохранителей, так и среди заключенных, не оказалось. Жизнь не удалось спасти только двоим зекам, которых перед началом штурма подожгли свои же. Третьего врачи все же смогли вытащить с того света, потому что в последний момент он успел сбросить с себя горящую простыню и отделался только ожогами. Колото-резанные раны и другие телесные повреждения медики зафиксировали у более чем 80 заключенных.

Чтобы другим неповадно было

Следственным органам потребовалось немногим меньше года для того, чтобы детально разобраться в том, что же произошло в "Гранитке". В результате, помимо четверых основных зачинщиков бунта на скамье подсудимых оказались еще десять человек, которые принимали в нем активное участие.

А сам судебный процесс, специально, в воспитательных целях, было решено провести в стенах колонии на глазах у других заключенных. Многие из них на тот момент прекрасно помнили события тех трех страшных дней. Кстати, многие из них не могли сдержать эмоций в тот момент, когда подсудимые — организаторы беспорядков, давая в зале суда показания, называли произошедшее ни чем иным, как мирным протестом.

Приговор зачинщикам бунта, вынесенный судом, был вполне ожидаем. Каждый из 14 подсудимых получил по несколько лет добавочного срока. Главному вдохновителю беспорядков Арману Жумагельдиеву прибавили еще пять лет заключения. Самый большой срок — 19 лет тюрьмы получил Алибек Ильясов, признанный виновным в гибели двух человек.

857
Теги:
зачинщик, бунт, заключенный, штурм, кровь, спектакль, колония, тюрьма, "Гранитка"
Загрузка...

Орбита Sputnik